Расширение субъектного состава авторов и правообладателей

Многократное удешевление технологий открыло доступ к созданию результатов интеллектуальной деятельности широкому кругу людей. В нашем современном мире создавать объекты ИС может каждый. Во-первых, с помощью Интернета и социальных сетей каждый имеет доступ практически к любой информации, которую может использовать для создания новых РИД. Во-вторых, появилась возможность использовать программные инструменты для быстрого создания РИД. Наконец, в-третьих, появились возможности доведения своих работ до всеобщего сведения быстро и без затрат.

Можно сказать, что право интеллектуальной собственности было к этому не готово. В те эпохи, когда становилось авторское и изобретательское право, профессиональное и любительское творчество не были массовыми: любительское творчество, распространенное среди знатных сословий, не нуждалось в защите, так как редко его экземпляры были предметом плагиата, а если и были – это не причиняло существенного вреда.

Напротив, профессиональное творчество требовало признания за результатами творчества оборотоспособности (в виде оборота прав) и защиты от плагиата. Творчество было единственным источником с  вопросом жизни и смерти. Отсюда и пиетет перед автором, и консервативные способы распоряжения правами (только договор, и до недавнего времени – отчуждения или лицензии), и практически полное отсутствие ограничений исключительного права. Но современный мир принимает и платит не только за профессиональное, но и за любительское, а порой даже за случайное творчество.

По крайней мере, право интеллектуальной собственности не содержит никаких критериев отличия одного от другого, и даже наоборот, подчеркивает, что никакие различия в качестве результатов не могут повлечь разницу в защите. Искусство и изобретательство утратили свой элитарный характер и стали массовыми, порою даже обывательскими, но право этого до сих пор не учитывает. Институты интеллектуальной собственности создавались принципиально в иных условиях производства и распространения результатов интеллектуальной деятельности (РИД). Сейчас мы столкнулись с проблемой, что охраняемым РИД пытаются признать практически любой продукт интеллектуальной деятельности (ваше последнее фото на телефон, продающий текст в рекламе, дизайн страницы сайта и т.д.), который формально попадает под законодательное определение объекта ИС.

При этом за нарушение прав на такие «массовые РИД» преследуют так же, как и за профессионально созданные РИД. Баланс публичных интересов и интереса автора (правообладателя) в результате нарушился, а отсутствие различий между профессиональным и любительским творчеством приводит к тому, что когда профессионалы (например, кинематограф) борется за свои права и усиливает защиту, одновременно это «подтягивает» и ставит на одну доску любого видеоблогера, за размещение видео которого сайт нарушителя блокируют так же, как и за трансляцию финала Суперкубка.

И наоборот – когда пользователи добиваются смягчения режима правовой охраны, например, для цитирования, пародий или иллюстраций, это сказывается на бизнесе крупных производителей контента, которые терпят убытки из-за того, что их контент приравнивают к обычным пользовательским материалам. Этот пример показывает, что возможно в ближайшем будущем потребуется выработать концептуально новый подход к охране интеллектуальной собственности. Сейчас баланс выравнивается несколькими путями – расширением способов свободного использования произведений, снижением размеров компенсации за нарушение прав, выводом из охраняемых объектов «массовых» продуктов.

Но эти меры не могут быть дифференцированы по качественным признакам и быть эффективными для всех правообладателей. Юристы должны будут изобрести новые критерии охраноспособности РИД и новые способы защиты, которые не будут приводить к смещению баланса интересов и использованию инструментов интеллектуальной собственности для несвойственных им функций (например, для неосновательного обогащения, уклонения от налогов, обхода конкурсных процедур и нарушения конкуренции, отстранения кандидата на выборную должность в связи с нарушением избирательного законодательства и т.д.).

В связи с отсутствием нового подхода к охране интеллектуальной собственности мы уже столкнулись со значительными проблемами, например, в Интернет-среде. Следование традициям эпохи позднего классицизма неэффективно и приводит к крайностям: либо невозможности реализации защиты в принципе, либо к реализации таких запредельных мер ответственности, которые ведут к наказанию не только нарушителя, но и непричастных к нарушению лиц. Особенно явно несоответствие подхода видно, когда принимаемые меры, например, в виде блокировки IP-адреса в Интернете ведет к блокировке непричастных к нарушению ресурсов, а нарушитель «профессионально» уходит от меры и с успехом продолжает нарушение. При этом предлагаемые подходы решения проблемы, например, в виде «налога на Интернет» пока не учитывают интересы всех сторон.

Таким образом, возникает и назревает необходимость разделения правового режима профессионального и любительского контента, объектов авторских прав. Различия режимов будут заключаться в объеме правомочий, относящихся к «исключительному праву», сроке правовой охраны, последствиях нарушения права, возможностях свободного использования. Конечно, должны быть предусмотрены механизмы превращения, перехода из одной категории в другую (например, по умолчанию всем объектам предоставляется начальная защита «любительского» уровня, а при выполнении дополнительных условий – еще и профессиональная, расширенная защита). Основным вопросом будет являться выбор объективных критериев отличия одно от другого, не допускающих злоупотреблений и нечетких толкований.

В качестве таковых могут быть предложены: 

  • способ и место публикации. Использование социальных сетей сразу должно указывать на «любительский уровень» – серьезные материалы, в которые вложены значительные инвестиции, в ленту попадать не должны; 
  • обязательность депонирования («регистрации»). Столь нелюбимая и отвергаемая всеми демократически настроенными специалистами регистрация может быть хорошим разделителем, а с учетом уровня развития технологий – выполняться онлайн в электронных формах и не требовать волокиты; 
  • аккредитация автора или изобретателя в профессиональном сообществе, гарантирующая хоть какой-то образовательный и интеллектуальный уровень и ответственность за достоверность и юридическую чистоту производимого контента. Изобретения «любительского» уровня – это, прежде всего, рационализаторские предложения.

Сегодня они совершенно исчезли из области ИС и, к сожалению, остаются на усмотрение конкретных организаций. К этой же категории будут относиться прикладные селективные решения. Их правовой режим не должен быть таким же, как у полноценных изобретений – само понятие изобретения уже дезавуировано, обесценено массовыми заявками «на будущее», «в стол» и «по разнарядке». Понятно, что правообладателю не хочется расставаться с монополией, которую он с таким трудом создавал, а потом поддерживал – с точки зрения бизнеса задача «озеленения» патента выглядит оправданной – значит, нужно создать легальные средства для этого, чтобы сохранить охрану настоящих изобретений вне критики. Возможно, для селективных изобретений следует разрешить производство «дженериков» с обязательной выплатой роялти в пользу первоначального правообладателя. Но разделения на «легкие» и обычные изобретения пока не достаточно. Сегодня в стороне остались научные открытия. Нередко они делаются командами, решающими прикладные задачи.

Доступ к знаниям и возможности оперировать большими данными (big data) делают возможным открытие национального масштаба в любой лаборатории. И поскольку в наши дни никакой защиты для таких открытий не существует, изобретатели предпочитают сохранять их в секрете (скрывать!), а патентовать только конкретные решения, которые сделаны на базе такого открытия. Безусловно, такого «повышенного», усиленного режима заслуживают достижения в области генной инженерии, иммунитета и антропологии в целом, так как они сегодня способны кардинально улучшить жизнь на земле. К усиленному режиму следует отнести и результаты в области нано-технологий. Снова встает вопрос о критериях, но применительно к объектам патентного права, его решение более сложное и требует оценки экспертов.

Например: 

  • для «начальных» решений упростить требования новизны и убрать изобретательский уровень (по аналогии с полезными моделями); 
  • для «квалифицированных» решений и открытий добавить одно или несколько новых требований, касающихся уровня решения (поднять «неочевидность» для среднего специалиста до неочевидности для ведущего специалиста, определить перечень направлений, тематик). Различия режима могут касаться сроков предоставления охраны, территории охраны (почему бы открытия не сделать региональными или международными в том числе новые объекты интеллектуальных прав и глобальная защита объема правомочий, порядка использования, способов защиты права и т.д.

Одновременно следует признать разумным и призыв к повышению качества патентов, и к большей эффективности, прозрачности процедур в патентных Ведомствах. Безусловно, требования к заявкам, качеству их проработки и изобретательскому уровню должны быть повышены – иначе это со временем приведет к полному обесцениванию патента и «взрыву» пузыря, когда выяснится, что за большинством патентов не стоит сколь- нибудь значимое имущественное содержание. Такой пересмотр должен начинаться на уровне международного сотрудничества, а не в «отдельно взятых» юрисдикциях, чтобы не возникало неравенство и перекосы. Практически каждое регистрирующее Ведомство развитой страны докладывает о постоянно принимаемых мерах по улучшению процедур и сокращению сроков рассмотрения заявок. Пожалуй, только из уст прежнего руководства американского органа (USPTO) можно было услышать, что ведомство способно обрабатывать заявки быстрее, но считает это нецелесообразным, потому что так настроены «бизнес-процессы».Одно из наиболее технически продвинутых Ведомств – Японский офис, планирует довести среднее время рассмотрения заявки на изобретение до 10 мес. (сейчас около 12 мес.). Сокращение сроков и большая прозрачность процедуры будут приветствоваться  участниками оборота, в то же время получение патента не должно быть слишком простой и доступной для непрофессионалов и инвестиционных банкиров, провоцирующих нездоровый количественный рост.

Развитие технологий и диверсификация специализаций, в том числе за счет междисциплинарных направлений, приводят к тому, что заявитель становится большим специалистом, чем эксперт патентного ведомства – следовательно, органы нуждаются в поддержке систем искусственного интеллекта и возможно – общественности в лице представителей науки, экспертного сообщества, участвующих в разрешении неочевидных вопросов. Можно было бы в этих случаях выдавать патенты с оговорками, перекладывая ответственность на патентообладателя, который в случае возникновения спора должен будет сам отстаивать охраноспособность решения. Но как показывает практика, в США, где такой подход изначально закладывался в систему патентования, сегодня от нее приходится отказываться, чтобы побороться за качество патентов.

Возможно, регистрационные процедуры перейдут на новый качественный уровень с применением blockchain- технологий, которые вполне могут использоваться для автоматических регистраций, осуществляемых в уведомительном порядке, без контроля со стороны правоприменителя. Кроме того, это приводило к патентованию бизнес-моделей, антинаучных гипотез и «рецептов счастливой жизни».  Нет пока достойного решения проблемы использования и распоряжения правами на объекты интеллектуальной собственности, созданные в соавторстве или с привлечением ресурсов третьих лиц (работодателей и инвесторов). На практике постоянно нарушается баланс интересов между авторами и лицами, оказавшими экономическое, организационное и иное содействие в создании объектов интеллектуальной собственности. В результате стороны при неуправляемых рисках и отсутствии определенности в отношении прав на РИД взаимно теряют интерес к созданию РИД и инвестициям в их создание.

Материал подготовлен на основе аналитики ОАО "Российская венчурная компания"

Контакты
г. Москва, ул. Новый Арбат, д.21, офис 1525
fdbi_ru
ПН-ПТ с 09:00 до 18:00